1

Подписаться на новости

RSS канал новостей

Еще про Селигер

Русско-французская история


фото 1
фото 2
В первые дни ожесточенных боев с превосходящими силами противника множество наших бойцов, честно выполнявших свой долг, оказались тяжело ранены и попали в плен немецко-фашистских захватчиков.Так случилось и с нашим земляком Петром Михайловичем Владимировым – шофером кожевенного завода, призванным на военную службу в 1938 году. В августе 1944 года ему удалось бежать с тремя сослуживцами из плена в оккупированной Франции. Чудом спасшиеся солдаты нашли убежище в семье Дюрана. Позже, после освобождения страны от захватчиков, Петр Михайлович влился в ряды сопротивления французских партизан – «Маки». Невозможно переоценить то значение, которое имела для наших солдат встреча с этой семьей, но, как оказалось, и в сердце Дюрана Луи (сына французов спасших наших солдат) она заняла особое место. Долгие 67 лет он пытался связаться с Пьером (так называл Петра Михайловича господин Дюран Луи), получить хоть какую-то весточку, уж если не от самого Владимирова, то хотя бы от его родственников, но все безуспешно. 30 июля 2011 года Дюран Луи получил долгожданное письмо из маленького провинциального городка далекой России. А вскоре Геннадию и Елене Владимировым – детям Петра, предстояло отправиться во Францию, чтобы лично поблагодарить спасителей отца.

Из письма

Геннадия Владимирова Дюрану Луи


«Уважаемый м. Дюран, к вам обращается Геннадий — сын Петра Владимирова, которому ваша семья помогла в годы Второй мировой войны, рискуя своими жизнями. Мы с сестрой очень благодарны вам за этот героический поступок и тронуты тем, что спустя много лет вы храните добрую память о нашем отце. Узнав, что вы ищете отца и интересуетесь его судьбой, мы отправили некоторую информацию для вас через телевизионную передачу «Жди меня». Мы были очень удивлены и тронуты до слёз, что его кто-то помнит и ищет во Франции. В этом году отцу было бы 93 года. Сейчас, когда мы знаем ваш адрес, решили подробнее рассказать о нём и нашей семье.

В 1945 году после возвращения из Франции отец прошел проверку за период нахождения в плену и был призван на службу в армию. Служил шофёром под Берлином. В октябре 1946 года отец был демобилизован и возвратился на родину. Несмотря на то, что местность, где жила его семья, была оккупирована Германией, все остались живы (отец, мать, сестры). После демобилизации отец работал шофёром. Вскоре женился. Наша мать Антонина Ефимовна заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне, где жили родители отца. В 1947 году родители переехали жить в Осташков, где прожили до конца своей жизни.

Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».


Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Из письма

Геннадия Владимирова Дюрану Луи


«Уважаемый м. Дюран, к вам обращается Геннадий — сын Петра Владимирова, которому ваша семья помогла в годы Второй мировой войны, рискуя своими жизнями. Мы с сестрой очень благодарны вам за этот героический поступок и тронуты тем, что спустя много лет вы храните добрую память о нашем отце. Узнав, что вы ищете отца и интересуетесь его судьбой, мы отправили некоторую информацию для вас через телевизионную передачу «Жди меня». Мы были очень удивлены и тронуты до слёз, что его кто-то помнит и ищет во Франции. В этом году отцу было бы 93 года. Сейчас, когда мы знаем ваш адрес, решили подробнее рассказать о нём и нашей семье.

В 1945 году после возвращения из Франции отец прошел проверку за период нахождения в плену и был призван на службу в армию. Служил шофёром под Берлином. В октябре 1946 года отец был демобилизован и возвратился на родину. Несмотря на то, что местность, где жила его семья, была оккупирована Германией, все остались живы (отец, мать, сестры). После демобилизации отец работал шофёром. Вскоре женился. Наша мать Антонина Ефимовна заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне, где жили родители отца. В 1947 году родители переехали жить в Осташков, где прожили до конца своей жизни.

Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».


Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Геннадия Владимирова Дюрану Луи

«Уважаемый м. Дюран, к вам обращается Геннадий — сын Петра Владимирова, которому ваша семья помогла в годы Второй мировой войны, рискуя своими жизнями. Мы с сестрой очень благодарны вам за этот героический поступок и тронуты тем, что спустя много лет вы храните добрую память о нашем отце. Узнав, что вы ищете отца и интересуетесь его судьбой, мы отправили некоторую информацию для вас через телевизионную передачу «Жди меня». Мы были очень удивлены и тронуты до слёз, что его кто-то помнит и ищет во Франции. В этом году отцу было бы 93 года. Сейчас, когда мы знаем ваш адрес, решили подробнее рассказать о нём и нашей семье.

В 1945 году после возвращения из Франции отец прошел проверку за период нахождения в плену и был призван на службу в армию. Служил шофёром под Берлином. В октябре 1946 года отец был демобилизован и возвратился на родину. Несмотря на то, что местность, где жила его семья, была оккупирована Германией, все остались живы (отец, мать, сестры). После демобилизации отец работал шофёром. Вскоре женился. Наша мать Антонина Ефимовна заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне, где жили родители отца. В 1947 году родители переехали жить в Осташков, где прожили до конца своей жизни.

Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».


Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


«Уважаемый м. Дюран, к вам обращается Геннадий — сын Петра Владимирова, которому ваша семья помогла в годы Второй мировой войны, рискуя своими жизнями. Мы с сестрой очень благодарны вам за этот героический поступок и тронуты тем, что спустя много лет вы храните добрую память о нашем отце. Узнав, что вы ищете отца и интересуетесь его судьбой, мы отправили некоторую информацию для вас через телевизионную передачу «Жди меня». Мы были очень удивлены и тронуты до слёз, что его кто-то помнит и ищет во Франции. В этом году отцу было бы 93 года. Сейчас, когда мы знаем ваш адрес, решили подробнее рассказать о нём и нашей семье.

В 1945 году после возвращения из Франции отец прошел проверку за период нахождения в плену и был призван на службу в армию. Служил шофёром под Берлином. В октябре 1946 года отец был демобилизован и возвратился на родину. Несмотря на то, что местность, где жила его семья, была оккупирована Германией, все остались живы (отец, мать, сестры). После демобилизации отец работал шофёром. Вскоре женился. Наша мать Антонина Ефимовна заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне, где жили родители отца. В 1947 году родители переехали жить в Осташков, где прожили до конца своей жизни.

Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».


Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


В 1945 году после возвращения из Франции отец прошел проверку за период нахождения в плену и был призван на службу в армию. Служил шофёром под Берлином. В октябре 1946 года отец был демобилизован и возвратился на родину. Несмотря на то, что местность, где жила его семья, была оккупирована Германией, все остались живы (отец, мать, сестры). После демобилизации отец работал шофёром. Вскоре женился. Наша мать Антонина Ефимовна заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне, где жили родители отца. В 1947 году родители переехали жить в Осташков, где прожили до конца своей жизни.

Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».

Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Сам я родился в 1949 году, а в 1957 году родилась моя сестра Елена. Наша юность пришлась на период, когда те, кто был в плену, об этом много не говорили. Отец лишь рассказывал, что мысль о побеге свербела в мозгу и днём и ночью. До побега во Франции у него уже были попытки бежать из плена. Когда мы, будучи детьми, рассматривали фотографии военных лет, отец, показывая на ваше фото с дарственной надписью, говорил, что во Франции они бежали к надёжным людям. Рассказывал, что те укрыли их от немцев, накормили, переодели и переправили к партизанам. Отец всегда с благодарностью вспоминал о тех, кто помог ему в военное время. Он рассказывал, что во Франции гостеприимный и дружелюбный народ.

Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».

Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Когда по радиоприёмнику или телевизору звучала французская музыка, мы видели, что ему было приятно. Особенно, когда звучал аккордеон. Иногда он переводил смысл текста песен. Отец много работал, но работа шофёра его не тяготила. Он любил и знал это дело. На работе его уважали. Конечно, тяжелые военные годы сказались на здоровье отца. Он умер 4 июля 1979 года от рака лёгких. Часто вспоминая отца, жалеем, что его нет с нами. Мы узнали, что Вы несколько раз посылали письма нашему отцу, но, к сожалению, ни одного письма отец не получил…».

Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Далее в этом письме Геннадий рассказал о том, как сложилась судьба детей Петра – т.е его и сестры Елены. В заключение он выразил желание как можно больше узнать о том периоде, когда отец был во Франции, а также о семье самого Дюрана и его послевоенной жизни. Спустя несколько месяцев, не без почтовых накладок, был получен ответ от м. Дюрана.

Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Из письма

Дюрана Луи


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Дюрана Луи

«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


«В субботу получил Ваше письмо, которое меня удивило и заставило прослезиться от радости. Наконец я узнал, что ваш отец вернулся к себе на родину и нашел семью, о которой так много рассказывал. Прошло 67 лет с тех пор, а я все это время хранил надежду получить хоть какие-то новости. Все поиски, которые предпринимались мною ранее оставались без ответа. Но в июне 2010 года у нас выступал квартет музыкантов и певцов из Санкт-Петербурга. После концерта я был представлен президенту ассоциации искусства России Виктории Беротинар. Она пообещала мне разыскать вас в России. В декабре Виктория сообщила, что на рождественские праздники я приглашен в Москву на телевиденье, для участия в передаче, которая разыскивала вашу семью. К сожалению, из-за проблем со здоровьем и незнания языка я не смог на него ответить. Вы только представьте мою радость, когда почтальон объявил мне о письме, пришедшем из России, — делится впечатлениями в своем ответном письме господин Дюран Луи».

Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Затем господин Дюран рассказал историю своей семьи: о том, через какой сложный путь пришлось пройти его родителям, начинавшим простыми рабочими на ферме и ставшими впоследствии ее арендаторами, через какие трудности прошел он сам, с детских лет привыкший к работе на земле, и, конечно, об ужасах войны. Отец Дюрана Луи, проходивший службу в рядах французской армии, также побывал в плену.

«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


«После демобилизации отца родители приняли решение продать собственность и купить на вырученные деньги маленькую пивоварню в Тулузе, называемую «Конечная остановка». У нас был большой танцевальный зал, который был закрыт, так как танцы были запрещены во время немецкой оккупации. Но немцы разрешили нам показывать кино для их солдат. У нас часто отключали электричество, поэтому они приносили электрогенератор, киноаппарат и складные стулья. Все привозили на прицепе, который тащили советские пленные. Ночью было очень холодно, морозило. И пока немцы в тепле смотрели фильмы, советские солдаты охраняли на улице генератор. От этого зрелища у нас болело сердце. Мы пригласили их зайти в бар и пообещали горячего кофе, который делали из жареного ячменя, так как другой было сложно достать во время оккупации, и стакан водки, чтобы согреться. Только они выпили, как вошли жандармы военной полиции и, увидев пленных в баре, стали угрожать моему отцу отправкой на фронт в Россию. Но немецкий офицер увел полицейских.

Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Прошло несколько недель и однажды ночью мы услышали, как кто-то стучится в ставни нашей комнаты. Это был ваш отец и три его товарища, спасшиеся из лап немцев. Мы кормили и укрывали их до самого освобождения. А после Пьер жил у нас еще некоторое время, пока его не отправили к другим сопротивленцам. Уходя, он оставил длинное письмо, в котором выражал признательность за ту помощь, которую мы оказывали им с риском для собственной жизни».

Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Господин Дюран Луи написал множество писем в посольство, различные организации и даже в газету «Правда», пытаясь разыскать Петра Владимирова уже после окончания войны. Все безуспешно. Он очень переживал, что Пьера могли отправить на рудники в Сибирь, чтобы он не проинформировал население Советского Союза о нашем образе жизни. — Во Франции нам рассказывали, что такое бывает с пленными, возвращавшимися в Россию. Ваш отец не заслужил этого: он был храбрым и свободолюбивым человеком, как и трое его друзей, — пишет Дюран семье Владировых.

В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


В 1967 году Дюран Луи основал танцевальный клуб «Тайга» с баром, гардеробом и сценой зал в память о Петре и трех его друзьях. Интерьер был выполнен в русской стилистике, декорирован березками и картинами с нашими пейзажами. Центральное место композиции, позади сцены, занимала наша тройка, ведомая русской красавицей.

Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Геннадий и Елена были тронуты до глубины души тем, что где-то во Франции больше полвека их отца разыскивают, искренне и глубоко переживая за его судьбу. Конечно, они не раз слышали от него рассказ о поистине чудесном спасении из плена, и той роли, которую сыграла в нем одна французская семья. Но, для русского человека, стоически принимающего потерю связей даже с самыми близкими людьми, это выглядело настоящим чудом. Таков наш менталитет и здесь нам есть чему поучиться у французов.

Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Был еще целый ряд писем с обеих сторон, попытки телефонных разговоров и общения со словарем (последнее показало свою полную несостоятельность). Конечно, Дюран Луи был расстроен, что ему не удалось повидаться с Пьером. Но упустить возможности лично познакомиться с его семьей он не мог. В итоге Владимировыми было получено приглашение во Францию. О том, как прошла встреча нам рассказала Елена Петровна – дочь Петра Владимирова.

Через годы

и расстояния


Через годы

и расстояния


и расстояния

— Обдумав все варианты, мы решили лететь во Францию не по приглашению, а через экскурсионное бюро «Селигер-Вояж»: так было проще решить вопрос с визой. Вылетели из Москвы 11 сентября и уже через четыре часа приземлились в Парижском аэропорту Орли. В Париже у нас была пара дней для знакомства с достопримечательностями города. Затем, 13 сентября, нас ожидал перелет до аэропорта города По. Там нас уже встречал Дюран, Виктория Беротинар и представители прессы. Дюран был в темных очках. (Позже французская газета La Republique напишет: «Эмоциональный заряд, полученный 88-летним Луи Дюраном был настолько сильным, что слезы радости ему приходилось прятать за темными очками» — А.Р.). Дюран также отметил, что Геннадий очень похож на своего отца. Мы же были поражены тому, как молодо выглядит Дюран и приятно удивлены его гостеприимством. А бодрости духа и широте души этого человека можно только позавидовать. Он продумал для нас большую экскурсионную программу и в результате дни нашего пребывания во Франции были очень насыщенными. В первый день мы посетили Бискайский залив. Вечером приехали к Дюрану в город Lee. На ужин был приглашен даже мэр этого города. На следующий день он сам отвез нас в Тулузу – город, в котором проходили действия, связанные с нашим отцом. Показал нам Дюран и то самое кафе «Тайга», о котором писал в своем письме. Третий день мы посвятили Пиренеям. Осматривали эти величественные горы на подъемнике. Побывали на высоте в 1980 метров. Нам все очень понравилось, но главной целью была, конечно, не экскурсия. Нам было важно обнять Дюрана, поблагодарить за отца. За то, что наш род продолжается и благодаря доброте и мужеству его семьи, существует и наша семья Владимировых. Те несколько дней, проведенных во Франции, сильно нас сблизили. Даже языковой барьер не стал помехой тому удивительному чувству духовного родства, за которым стоит история нашего отца и Дюрана.

Мы очень признательны Виктории Беротинар. Она не только помогла нам найти друг друга, но и выступала в качестве переводчика. Без этой русской красавицы, живущей во Франции, нашей встречи могло бы и не случиться. Кроме того, отдельно хочется поблагодарить Владимира Тихоновича Брондина и Ираиду Валерьевну Иванову за помощь в переводе писем.

Андрей РЯБОЧКИН

Фото из семейного архива

Луи Дюрана и

Елены Щёголевой

номер от 12.11.2012

Золотой поры урожай Секретные технологии

Быстрый переход


Карта сайта

Селигерское фото дня

фото дня на Осташков.РуВсего на сайте:
Альбомов: 5285
Фото: 142361

За неделю:
Альбомов: 20
Фото: 205

Еще про Селигер

Неофициальный сайт газеты Осташковского района "Селигер". Новости про город Осташков, озеро Селигер, Осташковский район. Тексты, фотографии, видеоролики, размещеные на этом сайте могут являться объектом авторского права. Использовании материалов с этого сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
Все замечания и пожелания по поводу функционирования сайта присылайте администратору.
Карта сайта